Адрес клиникиДиалоги о логопеде, который сидит в печёнках и маленьких чудесах
Когда вести ребёнка к врачу, чем логопед отличается от дефектолога, какие речевые маркеры нельзя оставлять без внимания и почему без участия родителей коррекция работает слабее.
В разговоре участвуют
Профессор, врач-невролог, психотерапевт, научный руководитель Клинического центра «Доктрина».
Руководитель логопедического отделения Клинического центра «Доктрина».
Ксения Михайловна, как вы стали логопедом?
Мне было 16 лет. Никаких высоких смыслов в выбор жизненного пути я не закладывала. Открыла справочник для поступающих в вузы и выбрала педагогический факультет дефектологии. Мне повезло вдвойне: учиться было интересно, а любовь к профессии не угасает с годами.
Чем отличаются логопед и дефектолог?
Во времена моего обучения дефектолога как отдельной профессии не существовало. Было общее направление работы с детьми с особенностями развития. В него входили сурдопедагогика, тифлопедагогика, логопедия и олигофренопедагогика.
Сегодня дефектология существует как отдельное направление. Дефектологи больше занимаются вопросами доречевого развития детей, а среди задач логопеда — звукопостановка и формирование грамматического строя речи. В нашей клинике вызовом речи занимаются логопеды. То есть неговорящий ребёнок — это работа логопеда.
Когда нужно обращаться к врачу, а когда — к логопеду?
Сначала стоит обратиться к врачу. Поводом может быть ситуация, когда ребёнок не понимает речь или не начал говорить в те сроки, когда речь должна появиться. На мой взгляд, первым должно быть посещение невролога, который при необходимости направит ребёнка к логопеду.
Когда родителям всё-таки нужно начинать беспокоиться?
Первый маркер — понимание ребёнком обращённой речи. Без понимания речи её формирование невозможно.
Второй маркер — наличие гуления. Оно должно появляться примерно в четыре месяца, первичный лепет — в шесть-семь месяцев. Лепет — это «ба-ба-ба», «да-да-да», «га-га-га» и так далее.
До года особое внимание обращаем на понимание речи: реагирует ли ребёнок на имя, понимает ли инструкции без жестовой подсказки.
Какие основные проблемы со звукопроизношением вы видите в своей практике?
Чаще всего родители обращаются, когда речь ребёнка непонятна, когда у него «каша во рту». Здесь возможны два варианта.
Первый — нарушение звукопроизношения. Изолированный звук нарушен, и ребёнок не может его произнести, например звук «ф». Такой случай может относиться к проявлениям дизартрии. Специалист может назначить электромиостимуляцию, логопедический массаж и активную звукопостановку.
Второй вариант: изолированный звук у ребёнка присутствует — например, он может отдельно произнести «ш», — но в потоке речи говорит «сапки», «сыски» и так далее. Здесь мы обращаем внимание на уровень обработки мозгом поступающего звука и его воспроизведения. В таком случае логопедический массаж будет неэффективен, потому что в речевом аппарате нет формирующей проблемы. От одного массажа речь не появится.
Правда ли, что родители иногда хотят, чтобы коррекция проходила без их участия?
Да, и я их хорошо понимаю. Безусловно, работа над речью ребёнка — это работа логопеда и врача-невролога. Но без включения родителя в этот процесс эффект, к сожалению, будет значительно слабее.
Можно ли заниматься с логопедом онлайн?
Если речь об организованном ребёнке, который учится в школе и которому нужна помощь при дисграфии или дислексии, — можно. Но если мы говорим о детях с дефицитом внимания и нарушением концентрации, это, на мой взгляд, практически нереально. Такого ребёнка сложно организовать даже при очной встрече, а на экране для него будет просто «говорящая голова».
Если речь о вызове речи или звукопостановке, когда ребёнку нужно помогать физически, онлайн-формат также не подходит. Невозможно дистанционно работать и над формированием глагольного состава.
Ребёнку 10 лет: интеллект и понимание речи сохранены, но он неправильно строит предложения и использует окончания. Что поможет?
В конкретной ситуации можно мягко указывать на ошибку. Поправляя ребёнка, задайте ему вопрос или скажите: «Ты сказал неправильно. Давай попробуем исправить».
Если говорить о процедурах, сначала необходимо ознакомиться с результатами АСВП и понять, есть ли нарушение скорости обработки поступающего звука. Если скорость нарушена, может быть назначена методика ФТФ — наша разработка. Это занятия с использованием компьютерных технологий, направленные на тренировку скорости обработки поступающего звука.
Чем качественнее обработан и воспринят звук, тем точнее он будет отражён на письме и в грамматике. В русском языке очень многое заложено в окончаниях, а их мозг ребёнка как раз может не улавливать из-за недостаточной скорости обработки. Поэтому у наших детей, например, могут «слетать» грамматические окончания среднего рода. Но, конечно, всё очень индивидуально.
Какие «красные флажки» в речевом развитии должны насторожить родителей?
Я отмечу ситуации отката, которые могут происходить в возрасте одного-двух лет и около шести лет.
Настораживают и случаи, когда ребёнок не использует речь как средство коммуникации. При этом он может по кругу повторять фразы из мультфильмов, фразы мамы или папы, копируя даже интонацию. Это патологические эхолалии, которые должны обратить на себя внимание родителей.
А если ребёнок совсем не говорил и у него вдруг появились эхолалии — можно ли радоваться?
Через нас проходит много детей, которые выходят из ситуации тишины через физиологическую эхолалию. Мы очень радуемся, когда она появляется. Главное, чтобы потом она не перешла в патологическое состояние. Как правило, ребёнок начинает использовать речевую продукцию как средство коммуникации.
Насколько часто вы сталкиваетесь с нарушениями письменной речи?
Становится всё больше пациентов с дисграфией и дислексией, а также с дискалькулией и дизорфографией. Наиболее продуктивный возраст для работы с такими нарушениями — первый-третий классы начальной школы. Позже продуктивность коррекции будет ниже: мы можем научиться с этим жить и приспособиться, но полностью избавиться от проблемы удаётся не всегда.
Мы проводили исследования и увидели, что дислексия — не изолированное нарушение. Расстройства, связанные с речью, сочетаются с нарушениями управляющих функций головного мозга. Мы можем видеть, например, сочетание дислексии с СДВГ или астеническими расстройствами. Это более широкая патология, чем кажется на первый взгляд, и относиться к ней нужно серьёзно.
Стало ли больше детей с расстройствами аутистического спектра, которые обращаются к дефектологу?
Действительно, таких детей становится больше. Возможно, причина ещё и в том, что моторную алалию и сенсорные компоненты нарушения стали чаще связывать с аутизмом: раз ребёнок не говорит, значит, у него аутизм. На мой взгляд, определение диагноза — не компетенция логопеда. Но многие речевые диагнозы сегодня стали ассоциировать именно с этим спектром.
Что вы делаете с такими детьми?
Я выделяю наше направление — речевое — и в нём мы действуем. В логопедическое отделение «Доктрины» входят не только логопеды, но и, например, сенсорные терапевты.
У нас есть система предречевого вызова — это работа на этапе, когда занятия с логопедом ещё неактуальны, но необходимо сформировать доречевую базу. Этим занимаются музыкальные терапевты.
Можно подробнее: как проходит работа над доречевой базой?
Это специальные занятия, разработанные нашей клиникой. Они направлены на формирование первичного вызова гласных и согласных, работу с неречевым слухом, определение звука в пространстве, различение неречевых шумов и развитие речевого дыхания.
Без речевого дыхания логопеду работать невозможно. Работа с ритмом тоже является основополагающей для дальнейшей логопедической коррекции. Над всем этим работают музыкальные терапевты.
Я всегда рекомендую родителям не начинать работу с логопедом слишком рано. Во-первых, всему своё время. Во-вторых, если начать вызов речи, когда ребёнок ещё к нему не готов, кроме негативизма по отношению к конкретному логопеду ничего не получится. Результативность будет низкой. И пока мы акустическими и другими методами выводим ребёнка на уровень работы с логопедом, этот логопед у него уже «в печёнках сидит».
Поэтому у нас разработан ступенчатый подход. Когда музыкальные терапевты говорят: «Всё хорошо», мы плавно переходим к следующему этапу — вызову речи у логопеда. Так же и после когнитивно-поведенческих занятий можно перейти к работе с нейропсихологом или специальным психологом, который развивает невербальное мышление.
Получается, в логопедическом отделении работают специалисты разных направлений?
Да. Это психологи, нейропсихологи, ABA-терапевты, сенсорные и музыкальные терапевты. У нас очень большое отделение.
Как внутренняя речь связана с развитием и поведением ребёнка?
Отсутствие внутренней речи кардинально мешает. Мы все мыслим сложноподчинёнными предложениями. Если у ребёнка нет мысли, он будет низкопродуктивен. Внутренняя речь крайне важна.
Её сложно проконтролировать и понять, существует она или нет. Поэтому мы стремимся формировать связную речь. Например, просим ребёнка без наводящих вопросов рассказать о событиях дня: что было в детском саду. Не тремя словами — «пили, ели, спали», — а развёрнуто. Это формирует базу внутренней речи, которая помогает повышать уровень саморегуляции.
Насколько долгой может быть логопедическая коррекция?
Если ребёнок не выговаривает звук «р», в некоторых случаях наш логопед Наталья Николаевна может поставить его за один сеанс. Но всё индивидуально: может потребоваться две недели или месяц при обязательном выполнении домашних заданий. Это узкая проблема, которую иногда удаётся решить за месяц.
Если же мы говорим о вызове речи или нарушении грамматического строя, процесс может быть крайне длительным — это годы регулярных занятий.
Как часто в течение недели нужно заниматься с логопедом?
Всё индивидуально. Один раз в неделю, на мой взгляд, мало. Самый продуктивный режим — два-три раза в неделю. Увеличивать частоту до пяти-шести занятий непродуктивно: ребёнку тяжело.
Если взрослые будут ходить на работу без выходных, ничем хорошим это не закончится. Поэтому я предлагаю систему «день работаем — день отдыхаем». Даже если у ребёнка два-три занятия с разными специалистами, иногда предпочтительнее провести их в один день, а следующий оставить свободным.
Неумение произносить звук «р» говорит о задержке развития?
Нет. Иногда причина механическая — например, укороченная подъязычная уздечка. После консультации профильного специалиста и необходимой коррекции звукопроизношение может нормализоваться.
Есть ли примеры, когда дети с тяжёлыми нарушениями после коррекции получают высшее образование?
Есть. Два года назад я подошла к своему кабинету и увидела перед ним огромный букет роз. За цветами не было видно папы, но рядом с ним я узнала ребёнка, который занимался у нас.
Пять лет назад этот мальчик был в сложной ситуации, и мои прогнозы не устраивали родителей. Мы усердно занимались, а крайне ответственные родители всегда выполняли с ребёнком домашние задания. Потом они перестали к нам ездить. И вот передо мной стояли тот самый папа и тот самый мальчик: он учился в гимназии, и никто даже не подозревал о его диагнозе. А сегодня он уже поступил на первый курс юридического факультета.
Так что маленькие чудеса случаются. Редко, но бывают.
Билингвизм помогает ребёнку или, наоборот, мешает?
С билингвизмом мы встречаемся часто. Это ситуации, когда в семье маленького ребёнка говорят на двух языках. Если речевое развитие идёт в пределах нормы, противопоказаний нет. Ребёнок впитывает информацию как губка, а в головном мозге формируются связи, которые помогают обрабатывать речевые частоты. Ничего страшного в этом нет — я нахожу это замечательным.
Нужно понимать, что ребёнок может заговорить позже: он накапливает объём понимания двух языков, а мозгу требуется время, чтобы их разделить и проанализировать.
Но если есть нарушение понимания речи или проблемы сенсорного восприятия звуковой информации, два и более языка могут снижать продуктивность восприятия и реабилитационных занятий. В такой ситуации языковую среду важно обсуждать со специалистами, которые наблюдают ребёнка.
Важно: материал носит информационный характер. Сроки развития индивидуальны, а необходимость обследований, процедур и коррекционной программы определяет специалист после очной оценки ребёнка.